Блог Константина Фарактинова: заметки с тегом философия

Границы некомпетентности

Константин Фарактинов — Mon, 03 Aug 2026 00:28:15 +0000

Периодически замечаю за собой одно, прости господи, «когнитивное искажение», которому, скорее всего, в разной степени подвержены все люди. Суть такая: если кто-то лучше меня в чём-то, то он автоматически кажется лучше во всём. Например, если у человека, скажем, больше денег, то я в своём воображении автоматически начисляю ему дополнительных очков ума, здоровья, харизмы, кругозора и всех возможых талантов.

На практике всё не то чтобы наоборот, а гораздо сложнее и в большинстве случаев непредсказуемо. Экспертность в узкой области, одарённость или наличие ресурса не говорят о том, как обстоят дела в других сферах жизни. Даже в смежных с предметом экспертности. Даже буквально на полшага в сторону.

Профессиональный писатель может не видеть разницы между тире и двоеточием. Сорокалетний дизайнер может не знать значения слова «иго». Программист может верить, что чтение бумажных книг активирует «другой отдел мозга». Половина людей называет нейронные сети алгоритмами. Самый известный интернет-философ, у которого флагманские темы на проекте это демографическая катастрофа современности и Римская империя, ни разу не упомянул в текстах демографическую катастрофу в Римской империи.

Потребовалось много времени и примеров вроде написанных выше, чтобы дойти до мысли, что экстраординарность всегда имеет чётко очерченные границы, за пределами которых всё (зачастую, но не как правило), тем хуже чем экстраординарнее эта самая эксраординарность. Оно и понятно: выбирая что-то одно, так или иначе жертвуешь всем остальным.

Короче, талантливый человек нифига не талантлив во всем, и авторитетом может быть только в той области, в которой он действительно хорош. Те, кто знают всё обо всем — либо дураки, либо мошенники, либо совмещают оба качества.

А мудрость состоит в том, чтобы знать границы собственной некомпетентности и поменьше за них выходить.

Ты обобщаешь!

Константин Фарактинов — Sat, 28 Dec 2024 14:22:35 +0000

Часто в дискуссии можно услышать в ответ фразу «Ты обобщаешь!» Причём произносится она с таким видом, будто это финальный аргумент, после которого продолжать разговор бессмысленно. Мол, я тебя поймал, вывел на чистую воду. И что ты теперь скажешь?

Ну да, обобщаю. И что? А как мне формировать знания о мире? Да в принципе хоть что-то понимать и делать выводы? Без обобщений невозможны абстрактное мышление и моделирование. На них строятся научные (и псевдонаучные, лол) дисциплины, описательные системы, картины мира, системы взглядов и теории. Поэтому на обвинение в обобщении хочется только спросить «А разве ещё как-то можно?»

Обобщайте, друзья!

Научные картины мира научны не в строгом смысле

Константин Фарактинов — Fri, 03 Nov 2023 20:20:16 +0000

Пару лет назад читал книгу Церена Церенова «Системное саморазвитие» и выполнял задания оттуда, в том числе писал в блог Школы системного менеджмента. Копирую один пост сюда.

Среди вопросов для повторения к первой главе есть такой: «Чем отличаются научные теории и ненаучные картины мира?». Ответ, который даёт учебник: научные выдерживают проверку научным методом.

Проверка научным методом в конечном счёте сводится к требованиям верифицируемости, воспроизводимости экспериментов и большей (по сравнению с ненаучными) предсказательной силе теорий.

Проблема в том, что этим критериям плохо соответствуют дисциплины, работающие с объектами идеального (нематериального) мира: сознанием, психикой, ценностями. Тем не менее, эти дисциплины или их практические приложения встроены в интеллект-стек и предлагаются для освоения. Например, в списке современных методологических трансдисциплин есть этика, а для развития собранности применяются методики, основанные на психологических теориях.

Этика занимается логическими выводами из ценностей, которые субъективны и иррациональны. И хотя логичность выводов можно проверить, непонятно, как здесь с эмпирической проверкой утверждений и предсказательной силой.

Психологические модели в большинстве случаев умозрительны (психоанализ, например), поэтому неверифицируемы. Нельзя вскрыть череп и увидеть там эго, воспоминания, сознание и подсознание. Многие знаменитые психологические эксперименты имеют большие проблемы с воспроизводимостью. Предсказательная способность практик психологии сравнима с эзотерическими и религиозными: что те, что другие помогают с некоторой вероятностью почувствовать себя лучше.

Хочется как-то расширить рамки, чтобы туда влезли нужные нам дисциплины.

Ориентироваться на мнение учёных полезно, но не всегда. Академическое сообщество — не монолит. Разные теории могут признаваться одними учеными и не признаваться другими. Существуют маргинальные теории, не признанные мейнстримом науки, но которые, тем не менее, лучше описывают объекты изучения, и, скорее всего, в будущем займут место мейнстримных. Есть дисциплины, которые сложно назвать науками, но тем не менее они ими считаются, преподаются в университетах, и по ним пишутся научные работы.

На научное сообщество так же как и на обычного человека влияет «социальное окружение» в виде текущей политической и культурной повестки. Учёные не совсем свободны в выборе объектов исследований: науку финансируют государства и бизнес, они способны влиять на тему исследования и на интерпретацию результатов.

Какое отношение к ковиду и вакцинации, глобальному потеплению или гендерным квотам является научным? И с той и с другой стороны есть научные публикации и мнения авторитетных учёных. Просто кого-то из них поддерживают правительства и научное сообщество, а кого-то — нет.

Определяя научность теории по тому, насколько полезны для жизни основанные на ней практики, мы смешиваем понятия «хороший» и «научный». Научная картина мира не обязательно хорошая, ненаучная — не обязательно плохая. В книге научное нигде прямо не приравнивается к хорошему (Апдейт: на самом деле приравнивается, просто на тот момент я ещё не дочитал до нужного места).

Остаётся сделать рамки нестрогими и интуитивными, основанным на «чувстве научности». Научные теории должны располагаться в воображаемом пространстве ближе друг к другу и дальше от ненаучных. Действительно, чаще всего научная дисциплина тесно связана со смежными дисциплинами: имеет с ними общие понятия и инструментарий, общие трансцисциплины (либо сама является трансдисциплиной). То есть научная теория должна быть более-менее встроена в тело науки, не быть совсем оторванной от неё.

Тогда утверждение, что научные теории выдерживают проверку научным методом, нужно воспринимать полуинтуитивно, считая, что оно лежит где-то в середине спектра формальности.